Биография

Андрей Александрович Самарин

Всемирно известный художник-пайнтограф, работающий в стиле примитивизма. (01.08.1981). Родился в г. Сарапуле, Удмуртия, Россия.

Андрей Александрович Самарин родился рано утром, первого августа 1981 года на живописном берегу реки Кама, около города Сарапула. Тёплое летнее утро, живописный рассвет на фоне зеркальной глади воды, голоса ранних петухов, мат доярок, храп лесника — всё это сразу же определило род занятий Андрея Самарина на всю дальнейшую жизнь: примитивная графика.

Однако, первые двадцать лет жизни Андрея жестокая судьба чинила ему препятствия в осуществлении своих творческих порывов: в Сарапул никак не могли завезти компьютеры. Всё это время ему приходилось заниматься неприятными ему вещами: ходить в детский сад, посещать Сарапульскую среднюю школу, общаться со сверстниками, играть в хоккей, пить водку и курить бычки. В редкие минуты, когда у него было свободное от всего этого время, он убегал на берег Камы, и оттуда, с крутых обрывов могучей реки, он часами наблюдал мать-природу в, мать её, первозданной красоте, мечтая когда-нибудь запечатлеть эту красоту на экране персонального «Макинтоша». Впрочем, до осуществления своей мечты Андрею Самарину было ещё далеко. Его родные не одобряли, как они говорили, «бесполезную созерцательную мечтательность» своего ребёнка и постоянно ставили ему в пример старшего брата, который «уважая традиции семьи, выбрал своим жизненным путём почётную стезю предков» и стал энергетиком. Сам Андрей не проявлял никакой заинтересованности к электричеству (скорее, наоборот — боялся его), предпочитая, вместо этого, изучать природу, людей, животный и растительный мир, делая небольшие зарисовки акварелью или мелками.

Будучи от природы скромным мальчиком, Андрей никому не показывал свои графические работы, но однажды они были обнаружены гувернанткой в его личном гардеробе. В семье случился скандал. Андрею было запрещено заниматься живописью, а его эскизы были зверски уничтожены (сожжены) в тесном кругу родных и близких. Андрей тяжело перенёс эту утрату. Даже его одноклассники заметили, что мальчик замкнулся, перестал общаться с друзьями, в его речи начали преобладать короткие односложные высказывания, иногда произнесённые с заиканием и в грубой форме.

Но желание рисовать было превыше запретов и угроз — он продолжил тайком заниматься графикой, но при этом постепенно выработал особенную технику мазка, которая, в дальнейшем, легла в основу его фирменного стиля. Изюминка техники заключалась в обильном использовании ломаных линий и отказе от цвета — для непосвящённых такие рисунки казались обычным и бессмысленным расписыванием новой шариковой ручки. Это позволило Андрею рисовать в любое время суток, не прячась и не скрываясь ни от кого, — ни гувернантка, ни родственники не могли признать в набросках произведения искусства. В этом был и побочный отрицательный эффект: иной раз, рисунки принимались за испорченную бумагу и выкидывались в мусорное ведро. К сожалению, скорее всего, они сгорели на сарапульской городской свалке и ныне утеряны безвозвратно. И всё равно, несмотря на горечь утрат, в последние школьные годы Андрей много рисовал.

Темы для эскизов он брал прямо из повседневной жизни, не зацикливаясь на каком-то одном направлении. В эти юношеские годы происходило становление характера и почерка Мастера. Когда Андрей закончил школу, его, в соответствии с семейной традицией, отдали на учёбу в энергетический техникум. Показав, неожиданно для всех, выдающиеся результаты, после окончания техникума он был с почётом отправлен на учёбу в университет в областной центр — город Ижевск. Так сбылся хитроумный план Андрея: упорным трудом по изучению недружественных ему материй, выбраться из глухой провинции в чуть менее глухую, в учебное заведение, где есть Художественный Факультет. Семье он сказал, что собирается продолжить учёбу на электромонтёра, но на самом деле, он подал документы на Худграф, где благополучно завалился на первом же вступительном экзамене, изобразив в своей излюбленной манере членов приёмной комиссии. Увидав вступительную работу, члены попросили Андрея на следующий экзамен не приходить, а работу уничтожили.

И не быть бы уничтоженному Андрею Самарину художником, если бы не представившийся тут же случай: проходя по коридорам университета, он впервые увидел персональный компьютер с открытой на нём программой для рисования Paint — её по ошибке вместо пасьянса открыла девочка-сотрудник отдела по приёму документов от абитуриентов, выдававшая Андрею обратно паспорт, деньги, ключи и одежду. Попросившись попробовать немного порисовать, Андрей быстро освоил основные способы обращения с манипулятором типа «мышь шариковая, двухкнопочная», и, не сходя с места, изобразил в своей манере в Paint девочку-сотрудника. Узнав у впавшей в кому девочки (на момент написания этой статьи девочка уже вышла из комы), что работать с компьютером учат на специальности «Прикладная математика и информатика», Андрей быстро подал документы туда и даже умудрился поступить с первого раза на очное отделение, сдав все вступительные экзамены на Paintе.

С тех пор начался творческий рост Андрея как художника. За годы учёбы он освоил методику рисования не только линиями, но и эллипсами и кривыми, а также в совершенстве овладел инструментами «Кисть» и «Заливка». Его стиль окончательно сформировался, а работы начали приобретать законченность и целостную гармонию. Впервые в них начали появляться не только визуальные образы материальных предметов, но и результат проекции сознания на плоскость компьютерного монитора (работа «Похмелье»).

Полученное побочное образование (программист) позволило Самарину продолжить работу в Центре Высоких Технологий, где его талант раскрылся в полной мере. Период с 2006 по 2009 год является самым плодотворным в творческой жизни художника. Он создаёт такие выдающиеся работы, как «Абибас», «Эргокальцеферол», «Мышь повесилась». Самарин не ограничивается рамками одного направления и охотно рисует портреты, среди которых особого упоминания заслуживают «73% Маши» и «Сервер еррор». В этих и многих других работах Самарину удаётся с помощью минимального количества выразительных средств всего лишь несколькими штрихами передать не только портретное или пейзажное сходство, но и внутренний мир и настроение героя картины, что раньше мы могли наблюдать только в картинах известных живописцев, выполненных в куда более сложной манере.

Публикации работ Самарина вызвали большой резонанс среди ценителей современного творчества. Его работы стали получать премии на престижных фестивалях, а также удостоились чести быть выставленными в таких музеях мира, как «Prado» в Мадриде, «Metropolitan» в Нью-Йорке, Третьяковская Галерея в Москве. Часть работ была подарена Самариным петербуржскому Эрмитажу, где выставлена до сих пор в зале современного графического искусства.